Танцы как способ познания себя

Основной портрет тот же, но с существенными деталями. Ануш танцует. Давно. С самого раннего детства. Независимо от места жительства, а по сути – и от времени. И тогда, до войны в Нагорном Карабахе, когда она была совсем маленькой девочкой, и здесь, в Москве. Сначала это были просто движения, а потом дело дошло до занятий в известном московском национальном ансамбле «Цветы Армении», который создал ушедший из жизни буквально в марте Гайк Мкртычевич Саакян. Он был хореографом ансамбля «Цветы Армении». Сам коллектив создан в 1998 году в Москве именно им. До этого музыкальный художник работал и жил в Армении, вырастил там не одно поколение мастеров. Его карьера – 50 лет на сцене, 20 лет из которых – это «Цветы Армении». 
Ануш считает, что он оставил для нее и других его учеников очень много важных и принципиальных смыслов, которыми они руководствуются сегодня и, возможно, не забудут в течение всей последующей жизни.
Пристрастия у нее проявились в детстве. Все кружилось в каком-то танцевальном ритме,
как только начинала звучать музыка. Ануш вспоминает:
– И пяти лет мне не было, я включала аппаратуру и просто для себя танцевала, не зная никаких специальных движений. В детстве засыпала под музыку. После распада Советского Союза началась война в Нагорном Карабахе. Работы для родителей там не было. Всей семьей решили уехать. Это было в 1993-м, я младшая, еще две сестры, всем надо было в школу, в кружки, что-то еще. Мы были уже в незнакомой стране, в чужой языковой среде. Я вообще не знала русский язык, выучила его за два года, просто смотря мультики, даже не помню, как это произошло.
Танцы для Ануш, по ее признанию, – как глоток свежего воздуха.
– Почему я последние девять лет танцую именно в ансамбле «Цветы Армении»? У меня с самого начала возникло уважение к нашему хореографу, – говорит Ануш. – Настолько было важно реализовать все его мечты, желания, настолько интересно делать то, что людям нравится…
Любовь к сцене была со мной всегда. Еще в детстве я мечтала стать актрисой: три-четыре минуты с замиранием сердца ты танцуешь, а потом слышишь звуковое одобрение, видишь, с каким восторгом люди смотрят, как им все нравится, и в какой-то момент ты понимаешь, что все важно. Может быть, происходит даже обмен энергией, я не знаю. Если это кому-то нравится, значит, мы это делаем и будем делать.
Я начала учиться танцевать в шестом или седьмом классе в школе, и шесть-семь лет танцевала современные танцы. Для своего развития ходила в воскресную армянскую школу, чтобы просто выучить язык, историю, потому что я с трех лет живу вдалеке от Армении, где родилась. И там был кружок армянских танцев. Это было действительно как увлечение. Мне нравились музыка, движения, все так интересно, в новинку, потому что современные танцы, которыми я до этого занималась, от национальных отличаются очень сильно. Это было один раз в неделю, по воскресеньям, по часу, такой кружок с уроком армянских танцев в воскресной школе. Там я проучилась где-то год. Конечно же, родителям все это нравилось, потому что дети в подростковом возрасте по-разному увлекаются. А я все свое свободное время проводила там.
В Москве очень много армянских танцевальных ансамблей. Есть и те, кто долго существует, и сейчас новых появилось немало. Мы всегда выступаем на мероприятиях городского уровня. Мэрия Москвы нас приглашает. Скоро навстречу выборам концерт, нас тоже пригласили. В ансамбле и юноши, и девушки. Выходят на сцену от 20 человек и больше. Соответственно, 10 мальчиков и 10 девочек. Там есть и парные танцы, есть и отдельные женские и мужские танцы.
Сам ансамбль имеет большую историю. Когда на праздник Победы в Москву съехались президенты многих государств, в Кремле и на Красной площади выступали ансамбли различных стран, которые участвовали в Великой Отечественной войне, армянскую культуру представлял ансамбль «Цветы Армении». Все это важно для армян Москвы. Это важно для всех нас, потому что мы живем в отдалении, но культуру своего народа каждый должен помнить. Это помогает нам самим не забывать, кто мы.
Именно в армянских танцах я нашла что-то именно свое. Это музыка, дух, ритм. Знаете, есть какие-то воинственные танцы, даже немного грубые для женщины, ей несвойственные, но это настолько заряжает энергией…
– Армянский дудук – в этом ряду? – спрашиваю я Ануш.
– Мне кажется, армянский дудук – он для каждого разный. Для кого-то он воинственно звучит, кого-то он просто успокаивает, кому-то он навевает свои воспоминания, мысли… У каждого душа трепещет по-своему!
– Мне представляется в эти минуты, что я чувствую прочность бытия, – комментирую я свои чувства.
– Да, дудук – это такой инструмент, который каждому дает свое. Армянские ритмы и армянские танцы, конечно, оригинальны. Армянские инструменты, дудук, зурна, барабан-дхол, узнаваемы и всегда звучат вместе, то есть созвучно. В какой-то одной армянской мелодии, под которую мы танцуем, могут сочетаться все краски бытия.
– Вы танцуете только народные танцы?
– У нас в ансамбле есть и русский народный танец, и молдавский, и грузинский. Но основное – мы танцуем армянский народный танец. Так решил наш хореограф. У нас был концерт в Рязани, и там – русский народный танец как дань уважения русскому народу. Под каждый танец есть свой костюм. Специально проработанный, сделанный по эскизам. Раньше мы покупали все сами. Когда уходим из ансамбля, мы отдаем эти костюмы. Сейчас директором ансамбля сын нашего хореографа, и он решает какую-то финансовую часть этого вопроса. Раньше мы отшивали костюмы в Армении, отправляли свои метки, а там есть специальное ателье, которое этим занимается. Последний костюм у нас шился в Москве, он немного дороже, так как ткани куплены в Италии, то есть это был такой глобальный проект.
– Что вам дают национальные танцы?
– У каждого танца есть своя история. Когда идет его постановка, преподаватель всегда рассказывает историю танца, чтобы мы понимали, что мы танцуем. Это может быть танец какого-то армянского района, местности, где танцевали испокон веков именно так. У них свои определенные движения, которые были, наверное, продуманы их дедами и прадедами, когда они собирали в полях рожь или что-то еще. В Армении есть свои диалекты, в этих районах есть свои какие-то веяния в музыке, движения в танцах, то есть мы все это изучали по рассказам преподавателя, чтобы больше проникаться историей и делать свое дело лучше.
– Что в этом главное – упорство?
– Упорства мне хватало с детства. На самом деле это честность, доброта, это когда ты даже в самой ужасной или печальной ситуации ищешь положительную составляющую, веришь, что выход из ситуации есть всегда. Об армянах говорят, что они пережили очень много войн и других испытаний, и это оставило отпечаток на наших дедах, прадедах, на наших родителях. Они фактически передали какую-то часть этих свойств и нам. Наш педагог всегда учил тому, что всего в этой жизни надо добиваться самому. Наверное, именно это оставило главный отпечаток в моей душе: не надо искать везде выгоду, к людям надо относиться с добром, и тогда ты можешь ждать ответное добро. Даже если тебе не отвечают добром, к людям все равно надо хорошо относиться. Он был таким человеком. Прошедшие девять лет в ансамбле «Цветы Армении» оставили большой отпечаток в моем сердце. Но особенно сильно на мое становление повлияло общение с моим преподавателем, его отпечаток в моей жизни очень значителен. Это был великий человек на самом деле.
Сейчас очень много ансамблей в Москве, которые нацелены только на коммерческую выгоду, а у него был совершенно другой подход. Можно выступить на концерте, танцуя под дождем, совершенно бесплатно, потому что это просто важно по какой-то причине. Когда нам говорили, что у нас тогда-то выступление, у меня и моих друзей никогда не возникал вопрос: нам за это заплатят или нет?
 

Алексей Сутурин

Поделиться

12.04.2018


Комментарии

Читать все

captcha